Сердце стучит в висках, будто пытаясь вырваться из грудной клетки. Ещё сутки. Всего двадцать четыре часа — и свобода. Но сначала нужно провести эту смену, последнюю в карьере. И не просто отсидеть её, а обучить нового парня, того, кто займёт моё место в карете.
Смена началась как обычно — звонок, адрес, включённые сирены. Только теперь рядом сидит он, молодой, с горящими глазами. Я показываю ему, как быстрее найти вену у пожилой женщины, чьё давление зашкаливает. Объясняю тихо, сквозь шум мотора, почему в этом районе лучше парковаться ближе к подъезду. Делюсь мелочами, которых нет в учебниках: какая лестница в пятом корпусе всегда заставлена колясками, в какой аптеке ещё можно достать редкое лекарство ночью.
Каждый новый вызов — словно экзамен. Для него и для меня. Вижу, как он впитывает каждое слово, как старается. А у меня в голове крутится одна мысль: скоро это станет его обыденностью. Его бессонными ночами, его адреналином, его усталостью, которая накапливается годами и однажды тоже станет невыносимой.
Мы едем на очередной вызов — ДТП. Пока он аккуратно накладывает шину, я ловлю себя на том, что автоматически проверяю его действия. Старые привычки. Потом, в перерыве между вызовами, пью холодный кофе из автомата и смотрю, как он заполняет журнал. Руки сами тянутся помочь, поправить — но я останавливаю себя. Ему нужно научиться самому.
Ночь тянется медленно. Город за окном то затихает, то снова вспыхивает огнями машин и окон. Говорим мало. Иногда он задаёт вопросы, я отвечаю коротко, по делу. Что-то важное пытаюсь вложить в эти ответы — не только про медицину, но и про то, как оставаться человеком, когда вокруг боль и отчаяние.
Под утро, когда смена почти закончилась, приходит вызов к ребёнку с температурой. Мать в панике, малыш плачет. Новый парень работает уверенно, спокойно. Смотрит на меня, и я просто киваю. Он справляется.
Возвращаемся на базу. Сдаём машину, бумаги. Я протягиваю ему ключи от кареты. Рука чуть дрожит — от усталости или от чего-то ещё. "Удачи," — говорю я. И ухожу, не оглядываясь. На улице уже рассвет. Воздух холодный, свежий. Я делаю первый шаг в свою новую жизнь, оставляя позади шум сирен и тяжёлый груз чужих бед.
