Отец всегда звонил по воскресеньям, ровно в пять. Разговор длился десять минут. Он спрашивал про работу, про здоровье. Она отвечала коротко. Между фразами — паузы, наполненные тихим гулом линии. Она слышала, как на его конце скрипит кресло. Он, наверное, смотрел в окно. Они оба ждали, когда эти десять минут истекут. Визиты были реже. Он приезжал на день, привозил коробку дорогого чая, который она не пила. Сидели в гостиной. Говорили о погоде, о ремонте в его подъезде. Она показывала фотографии с отпуска на телефоне. Он одобрительно кивал. Уезжал до темноты. В прихожей, надевая пальто, как будто случайно касался ее плеча. "Береги себя", — говорил он. Дверь закрывалась. Она стояла, слушая, как затихает шум лифта. Потом шла мыть чашку, которую он держал в руках. На блюдце оставалось колечко от чая.
Двое братьев. Старший — в отцовском доме, младший — за океаном. Общались раз в полгода, короткими сообщениями. "С днем рождения". "Спасибо". Отец болел. Старший ухаживал, не спал ночами, вызывал врачей. Писал младшему сухие сводки: "Температура", "Врач сказал". Младший отвечал: "Держись". Когда все кончилось, младший прилетел на три дня. В пустом отцовском кабинете они разделили бумаги. Молча. Вечером сидели на кухне, пили найденный в шкафу коньяк. "Спасибо, что был с ним", — сказал наконец младший, не глядя в лицо. "А ты был далеко", — подумал старший, но не произнес вслух. Утром младший уехал в аэропорт на такси. Старший остался один в тишине дома, где теперь все стулья были лишними.
Мать и две дочери. Средняя, Марина, жила в том же городе, но как будто за стеклом. Звонила по делам: "Нужна твоя подпись", "Забегу на пять минут". Младшая, Катя, звонила из-за границы часто, звонки были долгие, яркие. Рассказывала про выставки, про море. Мать слушала, улыбалась в трубку, гладила рукой скатерть на столе. Потом клала трубку и долго сидела в тишине. Когда Марина забегала "на пять минут", мать пыталась рассказать ей о звонке Кати. "Угу", — говорила Марина, листая документы. "Да, интересно". Однажды мать упала, сломала руку. Марина примчалась, организовала врачей, сидела в больничной палате, отвечала на звонки. Катя звонила каждый день, голос ее звенел от беспокойства. "Все под контролем", — говорила Марина в телефон, глядя в окно. Вечером, когда мать заснула, она вышла в коридор. В кармане лежал нераспечатанный конверт от Кати, пришедший неделю назад. Марина так и не нашла времени его прочесть. Достала телефон, чтобы написать сестре, но потом просто положила его обратно. Тишина в больничном коридоре была густой и полной.
